Остров-облако

Я ловила облако, 
А оно - меня.
Облаколокольное
Облако из сна.
Я лечу за облаком,
В белую вуаль,
Где за сизым волоком
Растворилась даль.
Догнала я облако,
Иль оно меня,
Облакаблуковое
Облако-вулкан.
Попросила облако:
"Забери с собой".
Рассмеялось с клокотом,
Брызнуло водой.
Помахало войлочным
Кипенным пером
Я прощалась с облачком,
А оно - со мной.

 

Дождь слоном в посудной лавке
город грузит. Город спит.
Запах моря, дым каштанов
тает. Тянет груз обид.
Рыжий сполох игл в тумане
рдеет. Остров без зимы,
остров лени, грез. И пламя,
что давно уж не горит
в сердце старого вулкана,
как и этот город, спит.
В серый сумрак белых марев
тащат грузы корабли.
Жизнь, как трепетный фонарик,
светит с баржи, что вдали.
Милый Август, чертов август,
ненадежный Августин,
Видишь этот рваный парус?
Сядь со мною, погрусти.
Я принцесса из тумана,
Твой каштановый муар,
ты один из капитанов,
что однажды открывал
этот остров без метелей,
эту сказку без конца,
где как листья облетели
все забытые слова..

 

Рим занесен снегами,
остров сметен ветрами - 
крохотное оригами
на перепутье снов.
Бой волны с тетраподом,
у каждой плохой погоды
есть свои тайные коды,
имя розы ветров.
Блёсны летящих капель.
Дождь словно точный скальпель.
Волн бессердечных шпатель
Мнёт причал пополам.
Музыка гроз и молний,
Что-то древнее вспомнив,
мстит, поднимая волны,
веря своим богам.
Нет у стихии смысла,
есть у стихии числа:
сколько их там зависло - 
душ на пенных кострах.
Сколько с природой в ссоре,
тот, кто ходил в короне,
тот, кто обрезал корни,
дерева впопыхах,
столько продлится буря
в злом бессловесном штурме,
вспомнив каждый окурок,
каждый пакет на дне.
Нет у стихии смысла,
есть только длинный список.
В сорванных ветром листьях - 
истины грустный свет.

 

Ice tea

В чулках и в шерстяном,
по бёдрам холодком,
закашлявшись весной
из лёгких, где застой.
Стой!


От улиц и от лиц,
от запахов и птиц,
углами гнутых спиц
падений вниз и ниц.
Блиц:


И где же твое эго?
Цефея или Вега?
Какое твоё кредо?
Даная или Леда?
Следом,


Зашли в приличный барчик,
вино принёс им мальчик.
Он подливал в бокальчик,
держал тебя за пальчик.
Дансинг!


Зачем тебе слова?
И что кричит сова,
в ночи, когда слаба,
и кругом голова,
love.


Всё выпито до дна,
от кашля и вина,
как ты еще видна
без фильтра и без сна?
На!


На звуки наплевать,
граммати-перемать,
не синтаксис, не встать,
упасть в его кровать.
Спать.


Вы дома, он без брюк,
один лишь знает трюк.
Твоих не надо мук.
повесь себя на крюк.
Хук!


С утра сушняк из душ,
осыпалась вся тушь,
В какую привёз глушь?
Вокруг разливы луж.
В душ.


Две сотни на такси,
езжай, не тормози,
на кофе наскрести,
а в офис к девяти.
Жди.


Лицо из косметички,
ресницы словно спички.
Двадцатый он в табличке,
у каждого есть клички.
Стычки.


Стежки, а не романы,
стишки, не бондианы,
весны жестокой шрамы.
У каждого в кармане
манна. 


Не девочка-винишко,
не "ногти-брови-стрижка",
ну пьёт чуть-чуть, так вышло,
но лишь до жёлтых вспышек. 
Слышь-ка.


Догонишь это счастье,
зацепишь, скрутишь снасти,
кипят-бушуют страсти,
на выходе - ну здрасте.
Ice tea.


Осунулась, проснулась,
закуталась в сутулость,
вздохнула как по струнам. 
а там улепетнула
юность. 

 

В каждом окне - судьбы.
Люди людей губят.
Люди людей любят.
В каждом окне - жизнь.

В каждой судьбе - окна.
То ли зимой скомкан,
то ли весной соткан
твой земной лабиринт.

В каждой зиме - слёзы - 
мёрзлой воды грёзы.
Вместо стихов - проза.
Вместо любви - смерть.

В каждой весне - встреча,
каждый рассвет вечен,
каждый закат мечен
преданностью мечте.

В каждом окне - слёзы,
в каждой судьбе - встреча.

Рифмы плетут прозу,
в миг рождена вечность.

Путь, что весной соткан,
в зиму мороз губит.

В каждой зиме - окна,
в каждой весне - судьбы.

 

     Сети

На скольких фотоснимках мы случайно на заднем плане,
У скольких пешеходов в зыбких воспоминаниях.
Потерянные в вакууме чужой информации
Своими не подлатанными профилями и цацками
Заделываем дыры в непознанном мироздании
Страницу обнови, вдруг там новые комментарии.

 

Приплывал итальянский корабль,
Раздавал он прохожим матросов,
Флиртовали бесстыже старушки,
И стеснялись смешные девчонки.
Приплывал итальянский корабль,
Обещал увезти всех девчонок,
Обманул неприличных старушек,
Но в глазах у румяных матросов
Отражалось прощанье с землею.

 

     3 апреля 2017 года

Кровавая смена повестки
в тёмном вагоне метро.
Снегирями, упавшими с ветки
обожгло вестибюлю нутро.
Лепестками газет и журналов,
шепотками двусмысленных строк,
убегала действительность в дальнем
раскуроченном брюхе метро.
У бессилья расплата - усталость,
у молчанья цена - чья-то кровь.
На бездушный затоптанный мрамор,
В приглушенном эхе шагов.

 

Тут из окна
сумасшедшая луна
а я жарю печень
и все лень мне

 
 

Под лампой бьется мотылёк, в колонках страдает Вертинский, в жизни всегда есть место кино и стихам не в рифму.

 

Без отопления, ноги поджав, скучаешь по сигаретам,
Оставшимся где-то сто лет назад у современных поэтов.
В соседней комнате счастье спит, в одеяло завернут, нежен,
Вода кипит, и сердце стучит, и дождь за окном безбрежен.
В школе вру, мол, мне тридцать лет, а на деле же "восемьст третий"
Дети льстят - двадцати вам нет, смешные такие дети.
Над седою Яузой висит тоска, посмотрю сериал, посплю ли,
Суббота еще идет пока, надо принять пилюли.

© 2016 by Zhanna Sinelnik & Velkin Labs

  • Vimeo Social Icon
  • YouTube Social  Icon
  • Instagram Social Icon
  • Facebook Basic Square